Газета получила статью Ю.Клиценко из Росии о жизни нескольких семей харбинцев, попавших в Уссурийск.
Популярный в 1930-е годы фокстрот начинался со слов: «Харбин — прелестный город, Харбин — весёлый город в далёком Маньчжу-го, теперь Маньчжу-ди-го». «Неулыбчивой Сибири» улыбнулась из «прелестного и веселого» Харбина поэтесса Марианна Колосова.
Елена Ильинична Стрельникова, писавшая о своей молодости в Енисейске, вспоминала: в 1935 году, когда Советский Союз продал Японии Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД), в Енисейск прибыло несколько семей из Маньчжурии. Их встречали с почётом, устраивали на работу, обеспечивали жильём. Некоторые были из Харбина, оттуда ранее приехал Владимир Леонтьевич Холков (1905-1938), начальник первого в Енисейске аэродрома. Женой Холкова стала Евдокия, сестра Елены Ильиничны, а сама Елена вышла замуж за Владимира, брата начальника Енисейского районного отделения НКВД Виктора Ивановича Стрельникова. Холковы общались с приехавшими харбинцами: Владимир Леонтьевич нашёл с ними общий язык, общих знакомых, и вообще землякам было о чём поговорить. С выходцами из русского анклава в Китае сблизилась младшая сестра Виктора и Владимира Стрельниковых - Елена Ивановна, доставив немало тревог служившему в НКВД брату. Харбинцы и их друзья участвовали в культурной и спортивной жизни Енисейска.
Харбин являлся одним из центров индустрии мод и развлечений эмиграции, колыбелью русского джаза. В стихотворении «Поклонникам фокстрота», написанном в Харбине в 1926 году, Марианна Колосова порицала представительниц прекрасного пола за увлечение элегантными нарядами, украшениями, фокстротами и чарльстонами:
«Обращаюсь к русским дамам, интересным и изящным.
В модных дансингах сверкают ваши плечи, ваши очи,
В одуряющем фокстроте пролетают ваши ночи
под джаз-банда томный звон».
В воспоминаниях Елены Ильиничны Стрельниковой отмечено, что мастерицы из «Восточного Парижа» привезли в Енисейск заграничные моды: «Женщина была среди них портниха, а её сестра парикмахер, ну и, конечно, нас в первую очередь причесали, сделали завивки, чего у нас в Енисейске не было. Потом пошили нам красивые платья, и мы были на высоте. Но это длилось недолго. В 1937 году почти всех их арестовали. Загремел и наш Владимир Леонтьевич Холков. После его ареста мы не знали, где он и что с ним. Но в 1957 году его посмертно реабилитировали, и Дусе выдали какую-то сумму денег. Но что она за этот период перенесла и сколько выдержала гонений. Трижды исключали из комсомола и восстанавливали, работать, где хотелось бы, не давали».
Отвечая на вопросы на комсомольском собрании 15 ноября 1937 года Евдокия Холкова заявила, что ее муж общался с супругами Райхель: «Вопрос: знала ли ты, что Холков дружит с прибывшими с КВЖД? Ответ: в прошлом году мы с Холковым ходили к пожилым людям с КВЖД — Райхель. Райхель в данное время не арестован и работает, а те, которые сейчас арестованы, мне знакомы не были, и я не знаю дружил ли с ними Холков. Они у нас не бывали».
Михаил Залманович Райхель окончил Благовещенское речное училище. Работал на пароходах Амурского бассейна: в 1906-1914 годах в должности помощника капитана, с 1915 по 1920 годы - капитаном. В 1920 году поступил в китайское пароходное товарищество «У-тун» в качестве капитана парохода, который ходил по реке Сунгари. С 1926 по 1934 годы работал на речных судах компании «Ван-Уй-чин». М.З. Райхель упомянут в воспоминаниях сотрудницы ТАСС Е.В. Бучацкой (Петровой) о Харбине, опубликованных в журнале «Русская Атлантида» №27 за 2007 год.
В 1935 году Михаил Залманович вместе с супругой Марией Соломоновной уехал в Енисейск, где трудился в сплавной конторе Севполярлеса в должности командира пароходов «Кас» и «Олень». В 1938 году Райхеля арестовали как агента японской разведки. В 1939 постановлением прокуратуры Красноярского края уголовное производство было прекращено, обвиняемого освободили из-под стражи.
В феврале 1935 года в Енисейск приехали супруги Семушины. Алексей Владимирович Семушин (1909-1941) получил назначение на должность начальника Енисейской базы флота Сибирского гидрографического управления ГУСМП (в 1937-1940 — Гидрографический отдел Красноярского территориального управления ГУСМП). Его жена Александра Васильевна Семушина (1913-1938) родилась в Харбине в семье железнодорожника Василия Ивановича Дроздова. В 1920 году Василий женой и детьми переехал в Читу, однако в Харбине остались его мать и два брата, служившие на КВЖД с 1903 года. В 1988 году на территории бывшего Успенского кладбища Харбина исследователь из Австралии Н.Н. Заика обнаружил и сфотографировал надгробный памятник Дроздовых.
22 февраля 1935 года в Енисейске Александру приняли в комсомол. В клубе водников имени Отто Юльевича Шмидта (в здании Иверской церкви) она вела музыкальный кружок. «Работа струнного кружка сейчас несколько ухудшилась, так как наш руководитель т. Семушина, сумевшая привлечь и заинтересовать кружковцев, ушла в декретный отпуск. Мы надеемся, что с возвращением т. Семушиной на работу, струнный кружок начнет работать активнее», - писали моряки Северного морского пути в газете «Большевик Арктики» 17 марта 1936 года.
В конце 1936 года за предоставление работы ссыльным и размещение в общественном месте портретов вождей, написанных ссыльным художником, А.В. Семушина исключили из рядов ВКП(б) и арестовали. В 1941 году он умер в отдельном лагерном пункте (ОЛП) «Золотистый» Севвостлага на Колыме.
В протоколах Красноярского политотдела ГУСМП отмечалось: «Со стороны секретаря Енисейского райкома ВКП(б) И.А. Башкатова, второго секретаря райкома З.А. Козловского и начальника Енисейского РО НКВД В.И. Стрельникова было проявлено примиренческое отношение к разоблачению Семушина. Тов. Башкатов на партсобрании говорил, что фактов для исключения Семушина из партии недостаточно. Когда Семушин купил искаженные портреты вождей у сидевшего в тюрьме троцкиста М.А. Александрова, тов. Стрельников говорил, что портреты прекрасные». Жене Семушина оказывали помощь начальник Гидроотдела Л.И. Сеньковский и комсомольская активистка Х.К. Гаспранова. За утрату бдительности Козловского расстреляли, Башкатова освободили от должности, Стрельникова и Сеньковского арестовали, Гаспранову исключили из комсомола.
На комсомольском собрании Гидроотдела 31 марта 1937 выясняли кто «протащил» Александру Васильевну Семушину в комсомол. В связи с осуждением мужа и репрессиями в отношении репатриантов из Маньчжурии имевшая родственные связи в Харбине Александра опасалась ареста. Беспокоясь о судьбе сына Бориса (родился в Омске в 1933 году) и дочери Ольги (родилась в Енисейске в 1936 году) Семушина с детьми уехала из Енисейска к родителям в город Фрунзе (Бишкек, Киргизия). В пути Александра и ее сын Борис заболели, они умерли в 1938 году во Фрунзе и были похоронены на кладбище Кызыл Аскер. Дочь Ольга выжила, ее воспитали бывшие харбинцы - родители и сестры Александры.
Фото:
символ КВЖД - изображение китайского дракона, огибающего своим длинным туловищем крылатое колесо (фото с сайта «Фибулист»)
Владимир Холков (фото из архива семьи Стрельниковых)
Алексей и Александра Семушины (фото из архива семьи Дроздовых)
