Конец июля, в Сиднее холодно, зима, мы гуляем с собакой по огромному спортивному полю в районе Meadowbank.
Собственно, там много соединенных полей - несколько футбольных, больше 20 площадок для нетбола. В рабочие дни на них играют дети из местных школ, по выходным - взрослые, а в пятницу вечером почти никого, святое дело – родители или в баре после работы, или дома готовят ужин, или на большом стадионе смотрят игру австралийского футбола - регби.
Почему никто не хочет заниматься спортом в пятницу – это секрет. В Австралии не принято. Впрочем, поля не совсем пустуют, пара девочек катаются на роликовых коньках, а два паренька отрабатывают удары по футбольным воротам. На двоих у них десяток мячей. Мячи улетают за ворота, а ребята продолжают отрабатывать удары, собирая мячи, лишь когда запас иссякает.
У нас, в дворовой футбольной команде в Харькове, где я жил с шестого класса, игроков из четырех окрестных пятиэтажек набиралось всегда много, а мяч был один. Его берегли. Если он улетал на улицу, то за ним бросались сразу несколько игроков, чтобы он не попал под колеса. О том, что мы могли попасть под проезжавшие по улице машины, мы в тот момент не думали. Мяч был довольно тяжелый, с грубыми швами, и когда он попадал по лицу – запоминалось надолго. Играли всегда до темна, с уменьшающимся составом, поскольку мамаши с балконов окрестных домов начинали выкрикивать своих детей, призывая на ужин.
Оля засмотрелась на девчонок, бегающих на роликовых коньках, и вспомнила как ей принесла тетя Шура первые коньки. Конечно, не роликовые, а ледовые. Достать их было трудно в то время, а кататься было где – спортивные площадки рядом с домом в южном районе Москвы, заливали каждую зиму. Мальчишки на одной стороне самодельными клюшками старались забить шайбу в такие же самодельные ворота на льду, а девочки, насмотревшиеся фигурного катания по телевизору, пытались повторять движения своих любимых «звезд».
Оле достались коньки-гаги с черными ботинками. Конечно, это было лучше, чем детские снегурки. Пару раз Олю выводила на каток мама, стараясь поддержать её, чтобы она не упала. Но дело обучения пошло быстро, и скоро Оля уже каталась не хуже других. Вот только гаги, конечно, уступали фигурным конькам с белыми ботиночками, которые были у многих девочек её возраста. Мама это поняла и однажды отправилась в Детский мир, отстояла очередь и вернулась с подарком!
Через год или два уже площадка рядом с домом стала мала, Оля на выходные отправлялась в Парк культуры имени Горького, рядом со станцией метро Октябрьская. Там заливали зимой все дорожки, где каталась малышня и начинающие, а более опытные рассекали на двух платных площадках под музыку. Тут уже были и переодевалки, и коньки на прокат можно было взять. И публика была такая, что не угонишься, ни по технике, ни по одежде или конькам. А носы Олиных белых ботиночек уже немного ободрались, да и нога немного выросла, так что приходилось кататься на тонкий носок, и ноги быстро превращались в ледышки. Но молодость всё стерпит.
На ледовые площадки в парке выходили окна соседнего многоэтажного здания из желтого кирпича. Оля тогда, конечно, не могла подумать, что через несколько лет, уже закончив школу и институт, она будет работать в этом здании Горного института на кафедре химии, и, наблюдая из окна 8 этажа, смотреть, как новые поколения молодежи катаются на коньках по ледовым дорожкам московского парка Горького.
Владимир Кузьмин
