Russian newspaper in Australia
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Мышкин? Леонов? Миронов!

Экранизация любимого литературного произведения всегда вызывает у меня смешанные чувства. С одной стороны — отлично, что зачитанные в свое время до дыр страницы оживают, а персонажи как бы материализуются. С другой стороны — режиссерское прочтение и актерская интерпретация далеко не всегда совпадает с твоим восприятием, с внутренними образами, прочно обосновавшимися в душе. Мои герои, как правило, настолько живые и детальные, что я очень болезненно воспринимаю диссонанс на экране. Полное совпадение случилось лишь однажды: это был князь Мышкин в исполнении Евгения Миронова в сериале по роману Ф.Достоевского «Идиот».

Именно поэтому я с особым чувством ждала встречи с известным российским актером. Очень хотелось увидеть его в реальности, настоящего, понять, какой же он на самом деле, вне рамок, обозначенных очередной ролью. Ждала не только я: на показ фильма «Время первых», после которого была запланирована встреча с актером, собрался полный зал. В какой-то момент мест всем не хватило (как оказалось, из-за ошибки в системе кому-то продали два одинаковых билета), и в зал внесли дополнительное кресло. После приветственного слова директора кинофестиваля «Русское Возрождения» Николая Максимова, который поблагодарил за внимание к проекту, свет приглушили, и начался фильм.

«Время первых» — исторический фильм о первом выходе в открытый космос, где Евгений Миронов играет роль космонавта Алексея Леонова, а также он выступил продюсером этого фильма. Действие разворачивается в 60-е годы, в разгар холодной войны, когда две супердержавы СССР и США бьются за первенство в космической гонке. И очередным шагом станет выход человека в открытый космос. Как известно, 8 марта 1965 года Алексей Леонов совершил полет на космическом корабле «Восход-2» и поприветствовал граждан Советского Союза из космоса. Подробности этой миссии долгое время держались в секрете, и лишь немногие знали, через что пришлось пройти Леонову, чтобы вернуться на Землю.

И вот в середине показа, когда события уже достигли пика драматизма, и внимание зрителей было прочно приковано к экрану, в зал вошел еще один человек, тихонько поднялся по лестнице между рядами и присел на ступеньках в самом верху. Постепенно зрители с ближайших к нему мест начали перешептываться (Неужели, он? Кажется, он!), и вот уже кто-то потеснился и пригласил человека занять освободившееся место. И да, человеком этим оказался не кто иной, как Евгений Миронов — досмотрев фильм до конца под аплодисменты, он спустился на сцену и одарил зал своей неповторимой улыбкой: «Спасибо, что пришли, я слушаю ваши вопросы!». И вопросы не заставили себя ждать!

— Евгений, вы предполагали, что в Австралии так много ваших поклонников?
— Нет, я вообще не понимал до конца, куда я еду. Я не был никогда в Австралии и не предполагал, что здесь такая крупная русская община. Я знал, что лечу на кинофестиваль, но не догадывался, что это такая мощная традиция, что существует фестиваль уже 14 лет и занял прочно свою нишу.

— Расскажите о фильме, который вы сегодня представляете?
— Работа над фильмом заняла три года. Это была моя идея, я увидел документальный фильм об этом полете, стал интересоваться, и меня потрясла эта история — я уверен, что в Голливуде бы по ней уже сняли не только фильм, но и ремейк. Меня потрясло то количество форс-мажорных ситуаций, которые случились за достаточно короткий отрезок времени, и как два мужественных человека смогли их преодолеть. Эта история была засекречена 50 лет, так как в нашей идеологии советской нельзя было рассказывать о неудачах, все должно было быть удачно и показательно. Но эти двое ребят совершили настоящий подвиг, выйдя в открытый космос. Я говорю про двух — безусловно, вышел в космос Алексей Архипович Леонов (я его играю), но они были настолько в связке со своим другом Павлом Беляевым, который был командиром корабля и, как мне кажется, незаслуженно забыт. Мне хотелось еще и это имя реанимировать, и вообще рассказать об истории этих двух потрясающих парней. Я хотел разобраться, что это за время, что это за герои. Ведь у них была непростая жизнь, послевоенное время, голодное детство. У Леонова отца забрали в 37-м году, Королев, гениальный наш конструктор, сам сидел в лагерях. Но при этом у них не было никакой обиды ни на время, ни на власть. Они хотели совершить это, вырваться от притяжения Земли (может быть еще и потому, что не было свободы) и улететь куда-то далеко, что, собственно говоря, и было сделано.

— А вы сами любите высоту, полеты? Работа на съемочной площадке давалась легко?
— Признаюсь, я не самый большой любитель, особенно вот этих всех аттракционов. Я довольно легкомысленно поступил, когда наша студия «Третий Рим», где я являюсь художественным руководителем, предложила Тимуру Бекмамбетову объединиться и снять эту картину. Я до конца не понимал, что предстоит. Картинка представлялась очень яркая, эффектная, когда мы должны летать в невесомости, но я и вообразить не мог, какие физические нагрузки нас ждут. Мы с Костей Хабенским, который играет Павла Беляева, очень поддерживали друг друга во время съемок, потому что это было трудно и физически, и психологически. Никогда еще в истории нашего кинематографа не снимался фильм о космосе с применением таких высоких технологий в 3D, плюс невесомость была воссоздана не только нашими специалистами, а мы приглашали специалистов из Голливуда — всего было около 500 человек, которые работали над этой историей. И надо было соответствовать. Сам аппарат, в котором мы снимались, очень маленький — он был абсолютно достоверен и лишь чуть-чуть увеличен, чтобы камера туда помещалась. По 12 часов в день в тяжеленных скафандрах на подвесах — это была очень непростая история. Физически — это, наверное, самая сложная моя роль.

— А как воспринял ваш фильм сам Алексей Леонов?
— Ну прежде всего, когда появилась идея снять фильм — я нашел телефон Леонова, позвонил ему, не будучи знаком с ним и не был уверен, что он вообще знает, кто я такой. Я представился, и он сразу сказал: «Женя, приезжай». Так случилось, что я попал в дикую московскую пробку и опоздал на 4 часа. Подъезжаю, смотрю: стоит — 82 года, а человек в спортивном костюме, в кроссовках. Мы познакомились с ним и его замечательной супругой Светланой, которую в фильме мы показали. И, конечно, многие подробности стали понятны только из его рассказов. Он благословил нас на то, чтобы попробовать это сделать. 2 года мы писали сценарий, очень много поменялось сценаристов, потом был один режиссер, потом Дима Киселев делал эту картину. И первый человек, которому мы решили показать, был Алексей Архипович Леонов. Он смотрел в монтажной студии — маленькой комнатке, и когда я зашел туда — он долго молчал. Я говорю: «Ну, убейте меня, что там не так…» Я понимал, что это поступок — смотреть на себя молодого в той ситуации, и наверняка есть вещи, к которым можно придраться. И он сказал мне: «Женя, мне только сейчас стало страшно!» И для нас для всех это была самая высокая оценка.

— Расскажите, пожалуйста, о работе на съемочной площадке и особенно о съемках того момента, когда вы приземлились в заснеженной тайге.
— Мне кажется, не всегда надо рассказывать о каких-то моментах (смеется). А я вам расскажу. Очень простые вещи. Например, вы видите заснеженную страшную Сибирь, 200 км от Перми. Мы, продюсеры, решали, что нам делать. Снимать в Сибири? То оборудование, особенно 3D, это как динозавр — огромная неповоротливая техника, которая не выдерживает минусовых температур. Мы решили пойти двумя путями. Часть группы мы отправили в то место, где приземлялись ребята, и там снимали общие планы. А игровую сцену, которая по продолжительности съемок — целая неделя, мы снимали под Москвой. Мы нашли похожий лес. И когда пришло время съемки — оттуда ребята присылают нам потрясающей красоты кадры, а у нас +7. Приехали машины, задули водой весь этот лес, где мы снимали, поставили ветродуи, которые дули искусственный снег, а это страшно ядовитая штука. И мы с опухшими лицами пережили не меньше, чем это было бы на морозе. Корабль, который вы видели — идентичен до последней кнопки, и когда мы надели с Костей скафандры — нам просто невозможно было там развернуться. Не говоря уже о камере. В итоге придумали потрясающую вещь: этот аппарат разделили как бы на дольки. Одна долька отделялась, туда въезжала камера, а потом эта долька закрывалась, и камера выезжала в другую дольку. Поэтому у зрителя полное ощущение сжатого пространства, как было у нас. Ребята-каскадеры отрабатывали до малейших деталей все, а потом в кадр входили мы и работали до той поры, пока не получалось так же хорошо, как у них.

— Как вам удается так чудесно перевоплощаться, ведь такие разные роли. И есть ли роль любимая (если это корректно спрашивать у актера)?
— Я как артист очень люблю, когда из одной крайности в другую крайность. К примеру, настолько сильно погрузился в материал о космосе, что вот следующей моей ролью стала роль Ленина. После роли Ленина меня мотнуло в другую сторону и я сыграл инопланетянина в фантастическом блокбастере. Хотя… Ленин тоже не совсем земной (смеется). Любимая — эта та роль, над которой я в данное время работаю. Я счастливый человек, потому что я независим. Я внутренне дал себе когда-то такую установку. Хотя артисты часто зависимы от судьбы, от режиссеров, от продюсеров, а мне вот так-то везет. В период, когда у меня не было работы, я ее сам придумывал, я снимал документальный фильм, предположим, о великом артисте Олеге Борисове. В какой-то момент я понял, что мне мало быть просто артистом — то есть брать ответственность только за себя. Мне захотелось взять еще ответственность за кого-то и я возглавил «Театр наций» 11 лет назад. У нас нет труппы, и это единственный театр в России, который работает не по классической репертуарной схеме. Любой режиссер, от великого до начинающего, может прийти к нам со своей идеей и со своей командой артистов.
Я знаю, что для вас это очень позднее время — час ночи в Австралии. И вы здесь, с нами — это поступок, я вас очень благодарю за него. Спасибо всем огромное за сегодняшний вечер!

Общение с Евгением действительно затянулось почти до 2-х часов ночи и со сцены плавно перетекло в вестибюль кинотеатра, где актер охотно раздавал автографы и фотографировался с поклонниками своего изумительного таланта. «Настоящий!» — так отзывались о нем зрители на следующий день в многочисленных постах на Фейсбуке. Да, соглашусь, искренний и настоящий!


2 comments