Russian newspaper in Australia
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Главный итог жизни

В этом году бывшие студенты Харбинского политехнического института отмечают 95 лет со дня начала работы этого учебного заведения. Созданный для подготовки специалистов в области железнодорожного транспорта институт не только оказал большую роль в развитии китайской промышленности, но и дал инженерное образование большому числу русских студентов, разъехавшихся позже в разные страны мира. Один из последних русских студентов, обучавшихся на инженерно-строительном факультете в ХПИ, был Виктор Михайлович Игнатенко, председатель общества инженеров ХПИ в Сиднее, который рассказал нам о том, как проходила его учеба и дальнейшая жизнь.

«Недавно я присутствовал на сиднейской встрече харбинцев, которые приехали в Австралию около 60 лет назад, — рассказывает Виктор Игнатенко. — Многие из них оказались на пятом континенте в возрасте 15–17 лет, не успев закончить средние школы в Харбине. Приехав в Австралию, из-за незнания английского, они не могли продолжить образование, закончить школу, подумать об университете. Поэтому большинству из них пришлось идти трудным путем, работать, нужно было помогать семье устраиваться в новой стране. Некоторые из них смогли пойти позже в технические колледжи. Я хочу выразить мое искреннее уважение этим ребятам и девушкам. Тем, кто приехал в более молодом возрасте, в 8–12 лет, было проще, они могли закончить австралийскую школу и поступать в университеты.

Мне 82 года, я постарше этих ребят и приехал в Австралию, уже закончив Политехнический институт в Харбине и получив практику на китайских предприятиях. А начинал я учиться во 2-й Полной средней школе, которую закончил с медалью в 1952 году. Из 30 человек нашего класса продолжили образование в высшей школе человек 5–6. У нас в то время было четыре русских школы в Харбине. Приезжали поступать также выпускники русских школ из других городов и районов Китая. Когда я подал документы в ХПИ, узнал, что студентам необходимо в течение года изучать китайский язык. Не все выдержали, из 40 поступивших вместе со мной, 15 человек ушли. А нам вместо пяти, пришлось заниматься шесть лет. Китайский я выучил и до сих пор могу говорить на нем довольно свободно. До 1952 года все занятия в институте проходили на русском языке. Китайские студенты, которые там занимались, два года изучали русский язык. На первых курсах занятия в основном велись по-русски, старой профессурой.

На старших курсах основные предметы вели специалисты Московского инженерно-строительного института имени Куйбышева. Преподавали нам такие известные педагоги-строители — Серг, Рождественский, Стрелецкий, Кузьмин. Были и китайские преподаватели. Привлекали педагогов и из-за границы. Так, математику вел китайский профессор, приехавший из Сан-Франциско. У нас была отдельная группа русских, около 30 человек. В 1954 году в СССР был объявлен призыв на целину, и к 1955 году в нашей в группе осталась половина студентов. Всего на нашем курсе строительного факультета занимались четыре китайские группы и одна русская. В 1958 году ХПИ закончили 180 инженеров-строителей. Нужно сказать, что вся Австралия не выпускает столько специалистов в этой области. Среди выпускников было семеро русских, трое приехали позднее в Австралию, я и Валерий и Люба Гунько. Преддипломную практику в течение 6 месяцев я проходил в Пекинском университете, мы занимались там под руководством советских специалистов.

В это время обстановка в Китае значительно изменилась. Было введено движение „Пяти пунктов“. Каждый студент должен был излагать свои мысли и вывешивать их в коридоре на стенах. Многие писали, что Дальний Восток это китайская территория и её нужно освобождать. Обстановка стала накаляться. К 1958 году почти все советские специалисты покинули страну. Китайцы стремились очистить Харбин, да и всю страну, от русских и, вообще, от иностранцев.
Я проработал в Китае после института два года и приехал в Австралию в декабре 1961 года. Я уже был женат, и у нас с Людмилой был двухлетний сын.

Выпускники ХПИ прошлых лет хорошо себя зарекомендовали, и они признавались в Австралии. Однако, после июня 1961 года, ситуация изменилась, автоматическое признание было отменено, и мне пришлось подтверждать свой диплом. Я отправился в университет НЮУ, чтобы продолжить обучение на магистра инженерных наук. На интервью с профессором Холлом я ответил на все вопросы, и он сказал, чтобы я приходил завтра на занятия. Я уже подтянул свой английский к этому времени, да и в технических науках, язык математики был более главным. Я учился и одновременно работал в городском Управлении водопровода — Waterboard. Вместе со мной в строительном отделе работало несколько русских: К. Савицкий, Стоянов, В.Рытов, Лысенко. Через три года я успешно закончил курс в университете.
После этого я начал работать в Управлении электроэнергии Electricity Commission и участвовал в строительстве практически всех электростанций штата НЮУ: Liddell, Vales Point, Munmorah, Eraring, Bayswater. Я занимался расчетом строительных конструкций электростанций и был руководителем группы. Я ввел свой метод расчета бункеров большого объема, и он получил название Метод Игнатенко. Опубликовал несколько статей в инженерных журналах, участвовал как докладчик на многих инженерных конференциях. Интересным было участие в Международной инженерной конференции в Москве в 1989 году. Четверть века я читал лекции по вечерам в Университете технологий UTS. Участвовал в комиссии по созданию Австралийских стандартов.

Когда после 30 лет работы в Electricity Commission я ушел на пенсию, то продолжил работать как консультант и использовать свои знания в общественной работе. Исполнял обязанности директора Русского клуба, более 20 лет являлся директором Русского благотворительного общества преподобного Сергия Радонежского. Работая в строительном комитете РБО, активно участвовал в развитии Общества и строительстве новых корпусов. С Валерием Гунько мы участвовали в строительстве крыла дома для пожилых на 20 кроватей. Позже мы завершили пристройку на 50 кроватей, а третьей ступенью расширения стало строительство нового корпуса стоимостью 10 миллионов долларов. Эту большую работу я исполнял бесплатно как волонтер нашего русского общества.

Главным моим помощником в жизни была моя супруга Людмила. Она окончила фельшерско-акушерские курсы в Харбине. В Австралиии её приглашали продолжить обучение в Сиднейском университете. Но в то время я учился и работал, заботы о семье не позволили ей этого. Она стала работать медицинской сестрой в госпитале, иногда приходилось работать по 16 часов.
Судьба моей семьи могла сложиться по-другому. В 1950-х годах мы с женой собирались ехать в СССР, но мама, Мария Робертовна Пионтек, (её отец, обрусевший австриец, погиб в Первую мировую войну, защищая Россию) уехав в Австралию, прислала нам приглашение приехать.

С возрастом все больше вспоминаешь свое детство, молодость в Харбине, встречи школьных друзей. Жили мы на Гренадерской улице возле старого главного вокзала. Вспоминаются родители, дед, Виктор Семенович, который был членом РСДРП еще в начале прошлого века, а в 1906 году приехал работать на КВЖД. После революции в России он занимал большую должность — был начальником всех материально-технических складов железной дороги, но был человеком скромным и жил в простом саманном доме.
Когда я думаю о том, какой главный итог нашей жизни, какую пользу мы принесли австралийскому обществу — считаю, что это не только наши успехи на работе, инженерной или фельдшерской, но и наши двое детей. Старший сын стал профессиональныч бухгалтером, а младший — доктором. После университета младший сын работал в Лондоне, затем от организации World Health два года был в России, в Томске и других городах. Когда после возвращения в Лондон, он в числе других сотрудников был приглашен на встречу с королевой Елизаветой, к нему подошел принц Филипп. Узнав о его русских корнях, обратился к нему по-русски. Сейчас наш сын работает старшим анестезиологом одной из лучших больниц НЮУ, St Vincent Hospital. Австралия прекрасная страна, она дает возможность всем, кто не боится работы, добиться успеха».

Виктор Игнатенко, Сидней
 


2 comments