Russian newspaper in Australia
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Эльтиген — край героев

Светлана Ёлгина знакомит читателей "Единения" с судьбой еще одной жительницы Дома для пожилых в Кабраматте - Клавдии Твешор.

Как будто земля и небо смешались, тоже сойдясь в смертной битве. Вроде бы и день, но солнца не видно. Лежу в окопе и жду хоть какого-то промежутка, чтобы вытащить очередного раненого солдата. И вдруг вижу — прямо возле моего лица ползет маленький муравей. Рука было дернулась раздавить его, но тут же замерла. Я осознала, что и эта бедная букашка находится в таком же аду, как и я. Как и мы все…»
Это отрывок из воспоминаний жительницы Русского Благотворительного Общества Клавдии Твешор, которые бережно сохранила ее дочь Мила. Мила говорит, что несмотря на то, что их мама прошла всю войну и была непосредственной участницей нескольких крупных сражений, таких воспоминаний им, детям, удалось собрать не много — о войне она рассказывала очень редко и почти всегда сразу начинала плакать. И неизменно повторяла, что «тот, кто много говорит — мало видел». Ей же пришлось повидать и пережить с лихвой.
Историческая справка: 1 ноября 1943 года под покровом ночи десант 18-ой армии высадился на Эльтигене — небольшом кусочке земли, расположенном в устье Керченского пролива Черного моря. В ходе высадки десантные средства не смогли подойти вплотную к берегу из-за организованнных неприятелем противодесантных сооружений в воде (охранные линии из колючей проволоки, снабженные сигнальными элементами, простреливаемые пулеметами). Высадка производилась на значительном удалении от берега, и многие бойцы погибли, так как полная выкладка не дала возможности добраться до мелководья.
Из воспоминаний Клавдии Твешор: Ночь, ноябрь, вода ледяная. Плывем в тишине на небольшом суденышке, и вдруг команда: «Пошел!». Бойцы стали по одному прыгать в воду. Дошла очередь до меня, и тут прозвучал приказ отменить десант. Буквально доли секунды отделяли меня от прыжка. Как потом оказалось, команду о высадке дали рано, так как в темноте неверно определили удаленность от берега. Практически все, кто прыгнул до меня — в полной экипировке, с автоматами — не смогли добраться до суши и утонули.

Историческая справка: Небольшой плацдарм был полностью открыт и простреливался неприятелем насквозь. Но эльтигенцы под прикрытием окопов сумели удержаться здесь 40 суток. Немецкое командование присылало дополнительные силы для блокады Эльтигенского десанта. Несмотря на численное превосходство Черноморского флота, боевые корабли не могли помочь десанту в мелком Керченском проливе из-за минной угрозы и атак с воздуха. Уже 9 ноября прекратилась перевозка войск и боеприпасов к морским десантникам на Эльтигене. Не хватало снаряжения, продольствия — среди десантников начался голод.
Из воспоминаний Клавдии Твешор: Тогда мы, конечно, не знали, что наш десант, по сути, стал отвлекающим маневром, чтобы оттянуть на нас силы противника и завоевать Керчь. Рыбацкий поселок, куда нас высадили, — это небольшой кусочек земли — примерно 4-километровый плацдарм. Все снабжение велось только с самолетов, но то, что скидывали с воздуха, часто падало вне зоны нашей досягаемости. Поэтому практически все 40 дней мы голодали. Количество убитых и раненных все увеличивалось, люди ослабевали, а помощь все не шла. К 40-му дню стало понятно, что надо как-то прорываться самим. В безлунную ночь собрали всех, кто мог ходить. Тех, у кого были тяжелые ранения, оставили в здании школы в надежде, что их не тронут. В дальнейшем стало известно, что немцы облили школу бензином и сожгли. Мы долго поднимались в гору, всего человек 800. Когда уже половина людей прошли, немцы спохватились и открыли огонь. Очень многие погибли или получили ранения.

Ранили и саму Клавдию, снаряд раздробил ей бедро. Ее дети рассказывают, что уже здесь, в Австралии, когда пожилая женщина неудачно упала и повредила шейку бедра, врачи долго изучали ее ренгеновские снимки, не понимая, почему части кости просто нет. Лишь позднее им объяснили, что это результат ранения. А сама Клавдия как-то призналась, что навсегда запомнила лицо солдата, который в нее стрелял — в нее, совсем юную девушку, медсестру. Когда она уже лежала, истекая кровью, со всех сторон к ней продолжали нестись мольбы: «Сестра, сестра, помоги!» Врач, с которым она работала, попросил солдата помочь перенести ее в маленькое строение неподалеку. По дороге они наткнулись на еще одну медсестру — красивую девушку с длинной белой косой — тяжелое ранение в живот стало для нее роковым. Клавдию оставили лежать в укрытии, а сами (лишь несколько десятков чудом выживших людей) спустились с горы, где уже были свои. Позднее тот же самый доктор пробрался назад и вынес ее на руках. Он спас ей жизнь, а сам до окончания войны так и не дожил — погиб в бою.
У Клавдии была очень большая потеря крови, и ее отправили на катере в Пятигорск, в госпиталь. Был жуткий декабрьский холод, девушка периодически теряла сознание. На счастье, вместе с ней на катере оказался маленький мальчик — как он туда попал, она не знает. Лишь только она закрывала глаза, проваливаясь в небытие, он начинал плакать и просил: «Тётя, тётя, не спи, мне очень страшно». И девушка, слыша его мольбы, возвращалась из темноты, в которую могла уйти навсегда. Когда доплыли, то санитары поинтересовались, откуда эта бледная девочка. Кто-то сказал, что она с Эльтигена. На что те удивленно ответили: «Там же все погибли! Как она смогла выжить?!»

Выжила, вылечилась, встала на ноги. Остаток войны она проработала на санитарном поезде, где и встретила своего будущего мужа. Он никак не мог забыть хорошенькую девушку и после войны приехал искать ее на Кубань. «Значит, судьба», — решила Клава и согласилась на замужество. Они прожили в мире и согласии, воспитали сына и дочь. Сейчас 94-летний Филипп Твешор каждое утро приходит навестить свою супругу. Ей тоже за девяносто, она серьезно больна и нуждается в непрерывном уходе: страдает потерями памяти, забывая друзей и родных, часто не может понять, где находится, беспокоится, плачет. И лишь рядом с ним успокаивается и ненадолго становится прежней — сильной духом, с твердым характером, но в то же время ласковой, любящей и понимающей — его Клавой.

Историческая справка: Огромный парус из бетона высотой 20 метров возвышается на холме курортного поселка Героевка. Монумент был открыт 8 мая 1985 года в память о Керченско-Эльтигенской десантной операции. Именно после этой операции у поселка Эльтиген появилось сразу два названия — Героевское и Огненная земля. А само слово «эльтиген» переводится с крымско-татарского языка очень символично для этого места — «край героев».
 


1 comment