Russian newspaper in Australia
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Лев Новиков: «Я хочу привозить в Россию австралийскую музыку»

С 24-го мая по 5 июня под девизом «Надежды маленький оркестрик» в Москве прошёл ХIII международный Фестиваль «Москва встречает друзей», организованный Международным Благотворительным Фондом Владимира Спивакова. Этот фонд был создан в 1994 году, и за время его существования Владимир Спиваков организовал огромное количество музыкальных фестивалей в поддержку юных дарований. «Наши дети — это наша надежда, смысл и суть будущего», — считает сам Спиваков. «Значит, нам нужно дать возможность нашим детям выразить себя, состояться, стать творцами своего времени. Очень хочется, чтобы мир, в который они приходят, был светлым, радостным и добрым — а это зависит от нас с вами. И, возможно, тогда зазвучит «оркестр нашей надежды», — именно в этом Маэстро Спиваков видит смысл проведения подобных фестивалей. Примечательно, что в этом году в Московском фестивале принимали участие австралийцы, Мэттью Джерард (Matthew Gerrard) и Роберт Паттерсон (Robert Patterson). О фестивале и об успехах и впечатлениях своих учеников в интервью газете «Единение» рассказывает педагог, скрипач Лев Новиков.

 — Лев, добрый день. Владимир Спиваков — не только выдающийся музыкант. Он ещё и меценат со стажем.
— Несомненно. Владимир Спиваков уже на протяжении многих лет проводит фестивали, на которые приезжают самые известные музыканты со всего мира. А юным дарованиям он вообще уделяет очень много внимания. Я помню, я ещё учился в ЦМШ (Центральной Музыкальной Школе — прим. автора) в Москве, и к нам с квартетом приехал Спиваков. Все они были выпускниками нашей музыкальной школы. И после концерта Владимир подарил нашей школе большое количество музыкальных пюпитров. Он — замечательный человек. Он помнит добро, помнит свои студенческие годы и всегда старается помогать талантливой молодёжи. И ХIII международный Фестиваль «Москва встречает друзей» — очередное тому подтверждение.

— Это был фестиваль только для скрипачей?
— Нет-нет. Не только для скрипачей. В общей сложности, в фестивале участвовало около двух тысяч участников от 7 до 18 лет из разных уголков мира. И это были не только музыканты. Помимо музыкантов в фестивале принимали участие и танцевальные коллективы, и юные художники, чьи картины выставлялись в тех местах, где проходили выступления. Кстати, очень интересна география залов. Больше всего концертов состоялось в Международном Доме Музыки, который также является штаб-квартирой фонда Спивакова. Кроме того, выступления проходили и в других местах — в музеях, в частности в Государственном музее изобразительных искусств им. Пушкина, в международных центрах. И даже в таких неординарных местах как центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей и лечебно-реабилитационный центр «Русское Поле». Это только ещё раз наглядно показывает стремление организаторов нести классическую и народную музыку в широкие слои населения. Кстати, на фестивале было представлено очень много народных инструментов. На тех концертах, которые мне удалось посетить, выступали потрясающие музыканты из бывших союзных республик — Латвии, Азербайджана, Армении — которые совершенно феноменально играли на своих народных инструментах. На меня они произвели огромное впечатление. Был концерт в англиканской церкви святого Андрея (St Andrew’s Anglican Church). А ещё в одном из концертов, проходивших в Большом театре, выступал гениальный мальчик, контратенор, из России. Потрясающий тембр. Я был поражён.

— А ваши воспитанники, где выступали?
— Моим ученикам, я считаю, очень повезло. Они играли в двух замечательных местах. Первое выступление было в мемориальной квартире Святослава Рихтера. Им, таким образом, дали возможность «обыграться» перед более крупным концертом в Бетховенском зале Большого театра.

— Лев, ну давайте уже познакомимся поближе с вашими воспитанниками. Мы уже знаем, как их зовут. А сколько им лет, как давно они у вас занимаются? Что исполняли на фестивале?
— Мои ученики — австралийцы. Мэттью Джерард (Matthew Gerrard) пришёл ко мне, когда он был примерно на уровне 7-ого класса. Кстати, его предыдущая учительница тоже была из бывшего Советского Союза. А Роберт Паттерсон (Robert Patterson) учился у меня с самого начала, с первых дней. Роберту 13 лет, а Мэттью, как раз когда мы были в России, исполнилось 17. Оба они получили полную стипендию в престижной школе Крэнбрук (Cranbrook School). Роберт, надо сказать, очень мужественный мальчик, удивительно собранный, сосредоточенный, дисциплинированный. Я помню, когда ему было лет 11, он однажды сдавал экзамен со сломанной рукой — обычные мальчишечьи забавы до добра не довели, и он прямо перед экзаменом сломал руку. Представляете, что это такое для музыканта? Он тогда играл на скрипке, на альте и на трубе. Он действительно любит музыку, горит ею. Родители его сильно поддерживают. Они сами не музыканты, но все их дети — у Робби два старших брата — играют на музыкальных инструментах. Один брат — на фаготе, а другой на фортепиано.

— Прямо камерный домашний оркестр…
— Да-да. Они вполне могут. И поэтому когда я получил приглашение из России отправить учеников на этот фестиваль…

— А как, кстати, всё это произошло? Как вы узнали об этом фестивале, как вы туда попали?
— Как говорится, «не имей сто рублей, а имей сто друзей». Благодаря Фейсбуку, меня нашла моя давняя приятельница Аня Стрельцова, с которой мы когда-то учились у одного педагога, играли вместе ещё в Москве. Последний раз мы с ней виделись в 1989 году в Грузии, где мы вместе играли сольный концерт для двух скрипок с оркестром Большом зале Консерватории. Это кстати, был первый концерт после траура в связи с печальными событиями в Грузии. Так вот. Аня нашла меня по Фейсбуку, мы снова стали общаться, и в один прекрасный день она мне позвонила и сказала: «Лёва, а почему бы тебе не подготовить кого-то из своих учеников?» Как оказалось, Аня сейчас работает в фонде Спивакова.

— Иными словами, у вас была информация из первых рук.
— Я до этого совершенно ничего о фестивале не знал. Но когда Аня предложила подготовить учеников, мне сразу пришла мысль о Роберте и Мэттью. Мне захотелось их обоих привлечь к этому. И очень быстро, не особенно даже и напрягаясь, я вспомнил про дуэт для двух скрипок, написанный известным австралийским композитором Россом Эдвардсом (Ross Edwards), который я в своё время сам исполнял с другим моим учеником на концерте в сиднейской Консерватории. Тогда сам Росс Эдвардс присутствовал на концерте. Дуэт называется «Экстатический танец № 2». Росс написал эти экстатические танцы в качестве подарка на 50-летие своему другу Питеру Скалторпу (Peter Sculthorpe). В оригинале этот дуэт был написан для двух флейт. Но он стал необычайно популярен, и были написаны обработки для флейты и кларнета, для струнного оркестра, для других инструментов. Я подумал, что было бы интересно привезти в Москву не просто какую-то музыку, дуэт Моцарта, скажем, или Гайдна, при всём моём уважении, а показать дуэт, написанный современным австралийским композитором. Принести, таким образом, австралийскую музыку в Россию. И я предложил ребятам и их родителям такой вариант. Все согласились. У нас оставалось буквально пять недель до конца срока подачи заявки на участие в фестивале. И ребята, на мой взгляд, замечательно справились, они очень хорошо подготовили этот дуэт. Мы сделали видеозапись в студии в школе Крэнбрук и отправили её на фестиваль. Очень быстро мы получили подтверждение, что нас выбрали. Фестиваль оплатил нам 75% стоимости авиабилетов, а также проживание. Надо сказать, что организаторы фестиваля очень хорошо заботятся о музыкантах. Ведь согласитесь, это не шутка пригласить две тысячи человек со всего земного шара, оплатить им билеты, встретить в аэропорту, расселить в отеле, забирать их на каждый концерт из отеля… Организовано всё было по высшему разряду.

— Ваши ученики исполняли только один дуэт? Или ещё что-то?
— Только этот дуэт. Мне сказали, что ничего больше сыграть не получится, поскольку вся программа расписана по минутам. Непосредственно нами занималась Полина Инкижимова. Мы очень ей благодарны за помощь. А ещё хочется сказать отдельное спасибо художественному руководителю фестиваля, заслуженному артисту РСФСР и Украины Пётру Гулько, и его супруге, директору фестиваля, Екатерине Ширман. Эти два человека внесли огромный вклад в проведение этого мероприятия. Без них воплотить всё это в жизнь, я думаю, было бы практически невозможно. Я считаю, что Спивакову очень повезло иметь таких надёжных помощников. Уровень всех концертов, я хочу подчеркнуть, был очень высоким. Когда я слушал выступления участников, я понял, что принимать участие в мероприятии такого масштаба, не приглашают кого попало. И надо сказать, что я был по праву горд своими учениками, потому что я видел, что их уровень соответствовал всем критериям. И публика это каждый раз подтверждала щедрыми продолжительными аплодисментами и возгласами «браво». Всё это было очень приятно, конечно.

— А какие впечатления остались у Роберта и Мэттью? О фестивале, о Москве?
— О, это фейерверк! Они, конечно, и раньше ездили заграницу как туристы. Но поехать выступать — это же совсем другое дело! Москва произвела незабываемое впечатление, мы много так много всего повидали. Я должен признаться, Москва и на меня самого произвела ошеломляющее впечатление. Последний раз я здесь был 15 лет назад, и с тех пор, сказать честно, не особенно туда рвался. Потому что в первую очередь, Москву я помнил по угрюмым, напряжённым, неприветливым лицам и по какой-то общей несчастливой атмосфере города. Очень хмурая аура была тогда. Поэтому когда я приехал в этот раз, я очень много смотрел на людей. Будете смеяться, но поначалу у меня был шок от того, что все говорят по-русски. Я как-то отвык от этого за годы проживания в Австралии, и у меня ушло несколько дней, чтобы снова к этому привыкнуть. Я с головой окунулся в повседневные московские будни — много общался с людьми, жил у своих родственников, ездил сам на метро. Я всё вспомнил, конечно, хоть там очень много всего изменилось. Прежде всего, лица людей изменились — стали спокойными, расслабленными, приветливыми. Нормальными стали. Поразительные изменения и в транспорте — и водители стали пропускать пешеходов, и пешеходы перестали перебегать дорогу на красный свет. Все стоят, дисциплинированно ждут, в автобусы люди заходят цивилизованно, без всякой давки и толкотни, как раньше. Я был впечатлён. Современная Москва мне очень понравилась.

— А потом вы с ребятами поехали в Санкт-Петербург. Тоже выступать или просто посмотреть?
— Просто посмотреть. Там как раз были белые ночи, и я сказал, что это пропустить нельзя. Ребята были с родителями. Кстати, Мэттью с мамой приехали в Россию сами, за несколько дней до фестиваля, и поехали сначала в Ярославль, потом в Углич, а из Углича на теплоходе уже приплыли в Москву. Они молодцы, сами всё организовали, купили путёвки. И это притом, что там далеко не все понимают по-английски. А они очень слабо говорят по-русски. Мэттью начал учить русский язык буквально за месяц до поездки. Надо отдать должное, он выучил алфавит, мог читать, и даже произношение у него неплохое. Санкт-Петербург всем очень понравился. Мы там провели четыре дня. Сделали обзорную экскурсию по городу, посетили храм Спаса на крови, который только недавно открылся. Не побоюсь сказать, что это одно из чудес света. Непередаваемое впечатление. Это действительно что-то божественное… Посетили Петергоф, съездили в Пушкино, а в последний день отправились в Эрмитаж. Мне в последний день ещё удалось встретиться со своим другом контрабасистом Борисом Астафьевым, который сейчас живёт в Цинциннати, и как раз в день нашего отъезда приехал в Питер. Мы с ним тоже когда-то вместе играли в Академическом симфоническом оркестре Московской филармонии. Мы тысячу лет не виделись, и нашу встречу пошли отметить… в пончиковую!

— Решили тряхнуть стариной?
— Ой! Настоящая столовая была! Кофе из титана, сгущённое молоко, как в старые добрые времена. Пышки просто таяли во рту. Детям пышки тоже очень понравились.

— То есть поездку вы закончили мажорным аккордом. Ученики воодушевлены, педагог доволен. А на будущее теперь какие планы?
— У Мэттью возраст уже подходит к окончанию юношеских фестивалей. Следующий год у него очень важный — он заканчивает школу, соответственно надо серьёзно готовиться к экзаменам HSC. Так что он вряд ли будет участвовать в крупных музыкальных проектах. А вот с Робби мы постараемся ещё что-то придумать. Будучи в России я узнал о другом фестивале, который называется «Звёзды Байкала». Его организовал Денис Мацуев. Я искренне надеюсь, что нам удастся поехать в Иркутск. Я бы очень хотел пропагандировать австралийскую музыку, потому что она стоит того. У нас очень много гениальных композиторов. Не хватит ни времени, ни страниц всех упомянуть. Достаточно вспомнить наших трёх австралийских титанов — Скалторпа, Эдвардса и Елену Кац-Чернин. Все они — композиторы высочайшего уровня. Конечно, очень хотелось бы показать их музыку в России. Потому что Шопена и Чайковского, опять же, при всём уважении, и без нас привезут. А вот австралийской музыки знают мало. Далеко мы находимся. Далеко. Несмотря на все современные коммуникационные возможности.

Фотографии любезно предоставлены Львом Новиковым.


1 comment