Russian newspaper in Australia
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Мария Окунева: «Мне нравятся композиторы, которые хорошо пишут для голоса»

Дорогие друзья, в четверг 28-го апреля, мы приглашаем вас в сиднейскую Консерваторию на сольный концерт Марии Окуневой. В этом концерте Мария выступит в качестве певицы, а аккомпанировать на фортепиано ей будет известный камерный пианист Джон Мартин (John Martin). Сегодня Мария в гостях у нашей редакции, и я попросила её рассказать о предстоящем концерте.

Жанна Алифанова: Маша, добрый день. Мы с Вами так давно не виделись, я знаю, в Вашей жизни произошло много приятных событий. И, конечно, прежде чем мы начнём беседовать о концерте, я хочу от имени всей нашей редакции поздравить Вас с рождением сына Серафима. Сколько ему уже?
Мария Окунева: Большое спасибо. 28-го апреля, как раз, когда у нас будет концерт, ему исполняется год.

— То есть Вы специально выбрали эту дату для концерта?
— Вы знаете, нет. Это получилось не специально. Нам с Джоном предлагали много вариантов, на самом деле, но мы оба настолько заняты, что единственной датой, когда мы оба были свободны, оказался день рождения моего сына. И поэтому мы так и решили назвать концерт «Явление светлого Серафима» (Let the Bright Seraphim). Это очень известная ария Генделя из его оратории. И как раз с неё мы и начнём концерт.

— Вообще рождение сыне внесло коррективы в ритм жизни? Я просто смотрю по Вашему графику, Вы продолжаете выступать, Вы продолжаете преподавать, Вы продолжаете учиться…
— Слава Богу, я уже закончила учиться. В этом году я защитила докторскую наконец-то. Поэтому учиться я больше не собираюсь.

— А знаете, как говорят? «Никогда не говори «никогда».
— Да, это точно. Мы, конечно, никогда не перестаём учиться. Этот процесс продолжается всю жизнь. У меня теперь муж пошёл учиться. То есть у нас всегда в семье есть хотя бы один студент.

— Маша, а докторскую Вы защитили в Англии, правильно?
— Часть её проходила в Манчестере в связи с темой моей диссертации — я изучала разные оперные курсы, оперные компании. Но сама докторская принадлежит Сиднейскому Университету (Sydney University).

— После рождения Серафима Вы очень быстро вернулись на сцену.
— Да, Вы знаете, я сама не ожидала. Но, во-первых, он очень хороший мальчик,  очень умный, весёлый, никогда не капризничает. Потом нам, конечно, ещё очень повезло с воспитательницей, которая сидит с ним по будним дням. Ну, а по выходным приходится импровизировать — беру с собой на концерты, на репетиции, на уроки, то есть он уже неплохой музыкант.

— Вы удивитесь, если он выберет музыкальную карьеру?
— Вы знаете, он или выберет, или, наоборот, скажет: «Мне это сто лет не надо. Мне это уже так надоело!»

— Маша, давайте теперь вернёмся к концерту. Вам аккомпанирует Джон Мартин. Я так понимаю, это не первая ваша совместная работа.
— Нет, не первая. Мы уже много лет сотрудничаем, я даже и не вспомню, когда мы первый раз выступали вместе. Джон — не только прекрасный пианист, он ещё и композитор, он пишет очень красивую музыку, он импровизатор потрясающий. Поэтому он всегда нарасхват, он выступает с большими звёздами, всякие там кабаре, фестивали… Он не только может классически сесть за рояль и сыграть по нотам, он может встроиться в любую театральную постановку — и сыграть, и симпровизировать, и пританцевать, и анекдотик рассказать… Он лёгкий на подъём. Правильный пианист. С ним одно удовольствие работать.

Эта программа будет составлена исключительно из классических произведений? Или, опять же, всё в свободном полёте?
— Да, в основном, да. Где-то, наверное, 90% нашей программы — это будет классика. И это будет классика наша самая любимая. Будут очень красивые произведения, начиная с Генделя, потом Моцарт, естественно, я всегда включаю русский репертуар — Чайковский, Рахманинов. Ну, а поскольку мы с Джоном любим чего-нибудь отчебучить, он будет что-то своё ещё играть. И у меня тоже есть свой вокальный цикл, который я включу в программу. Надеюсь, публике понравится. Мы однажды уже такое делали. Отзывы были очень хорошие.

— Маша, Вы сказали, что всегда стараетесь включать в программу русский репертуар. А есть у Вас любимый композитор?
— Наверное, это, как и у всех, по настроению. Но у меня есть любимый жанр — мне нравятся композиторы, которые хорошо пишут для голоса. Вот, честно говоря, и это моё скромное мнение, Рахманинов пишет плохо для голоса (смеётся).

— Хорошо, что он нас сейчас не слышит…
— Что я имею в виду — «плохо»? Он пишет очень эффектно, но певцу, бедному, нужно стараться, страдать и лезть из кожи вон. Чтобы его красиво спеть, нужно иметь очень хорошую технику, сильный голос и далеко не последнее — очень хорошего пианиста. Если сравнить, как пишут итальянцы, тот же Пуччини, например, они специально пишут для голоса — что-то надо показать, а что-то надо спрятать. А у Рахманинова свой гений. Это всё равно что Бетховен. Когда к нему пришли и сказали, что он невозможный концерт для скрипки написал, он пожал плечами и ответил, что это не его проблемы (смеётся). Что я хочу сказать? Композиторы пишут заоблачно, как им диктуют музы, а потеть и исполнять приходится нам, земным артистам. Мой любимый композитор для исполнения, наверное, всё-таки Рихард Штраус. Он был женат на сопрано, он писал для неё все роли и сотни песен. Они вместе исполняли весь этот репертуар, давали множество концертов по всей Европе. Он, конечно, идеально пишет для голоса. И мы включили в программу три его романса. Исполнять его музыку доставляет просто физическое удовольствие. Для этого концерта мы выбрали самые красивые, эффектные и любимые и нами, и публикой произведения. Музыка будет просто великолепная.

— Маша, а как поживает ансамбль «Марианна»? Мы давно Вас не слышали в этом составе.
— «Марианна» пока что в отпуске, потому что Анна, моя сестра, уже второй год учится в Калифорнии на магистра музыки, композиции и исполнения. Она и выступает там тоже очень успешно. Она очень хорошая скрипачка. И сочиняет много сейчас. Поэтому «Марианну» без Анны делать сложно. У неё, кстати, тоже недавно родился ребёнок, дочь Кира. А муж Ани, наш саксофонист Ричард, только что там закончил учиться на магистра музыки. Я не знаю, какие у них планы на будущее. Посмотрим, как всё сложится.

— Вы очень лестно отзывались о своём пианисте Джоне Мартине. Но ведь помимо того, что Вы великолепная певица, Вы же ещё и пианистка изумительная. Я Вас видела и слышала в действии, например, в качестве тапёра на фестивале немого кино. И я знаю, что у Вас грядёт ещё одна постановка, где Вы выступите уже в роли аккомпаниатора.
— Большое Вам спасибо, конечно. Да, я помогаю ставить Гершвина. Шоу называется «Crazy For You». Я — пианист на репетициях, и потом, уже когда идём на сцену (это будет в NIDA), я буду играть в оркестре фортепианную партию. И это, конечно, будет гораздо легче, поскольку я буду не одна. А сейчас я пока играю за весь оркестр. Сложновато. Вообще, концертмейстер — это совершенно особая профессия, особый жанр. Знаете, я это делаю, потому что попросили, но я не особенно талантливый концертмейстер. Люди, которые занимаются этим всю жизнь обладают особым даром. Представляете? Они читают с листа полные оркестровые партии. Это что-то сумасшедшее. Для меня это сложно. Мне нужно много сидеть, разбираться с нотами. Музыка, конечно, очень красивая. Гершвин есть Гершвин. Прекрасный композитор. И жанр этот настолько отличается от того, что я обычно делаю… Мне было довольно интересно поиграть этот стиль. Он, как бы, смешанный — тут и джаз, и классика. В общем, музыкальный театр.

— Маша — Вы просто герой. Вы и поёте, и играете, при том, что у Вас постоянно на руках маленький ребёнок. Это не просто.
— Большое Вам спасибо. Вы знаете, это судьба всех артистических натур. Особенно здесь, в Австралии. Мне кажется, что если заниматься только чем-то одним, то можно быстро «скиснуть», и будет просто трудно оплачивать счета (смеётся). Поэтому мы уже делаем всё подряд. И когда я бываю за границей, все отмечают, насколько артисты из Австралии разносторонне талантливы и образованы. Они могут всё — и сыграть, и выступить, и сделать и запись, и рекламу, и вебсайт. И это правда. Нам самим приходится всё это делать, но с другой стороны, многому учишься.

Концерт Let the Bright Seraphim состоится в четверг, 28-го апреля в зале Recital Hall West сиднейской Консерватории. Начало в 18.30. Билеты можно купить у входа: $20 взрослый и $15 для пенсионеров, студентов и детей.


Ваш комментарий