Russian newspaper in Australia
Русская газета в Австралии. Издаётся с 1950 года

Елена Грин: «Пристли написал просто гениальную вещь!»

В конце марта- начале апреля театр-студия Zerkalo предлагает зрителям свою новую постановку – психологическую драму «Когда приходит инспектор» по пьесе Джона Бойнтона Пристли. На это известное произведение английского драматурга, режиссёр Елена Грин предлагает взглянуть по-новому, без политического подтекста и моральных призывов.

Мне довелось побывать на одной из репетиций и побеседовать с режиссёром и артистами, занятыми в спектакле, о том, в чём же заключается оригинальность постановки театра-студии Zerkalo.

 

Жанна Алифанова: Лена, добрый вечер. С момента нашей прошлой встречи прошло, если я не ошибаюсь, полтора года. Что нового произошло в театре за это время?

Елена Грин: Да, полтора года. Представляете, как долго выходит каменный цветок? За это время мы успешно закончили выпуск «Звёзд» и выполнили свои обязательства, как мы тогда говорили и в афишах, и в прессе – мы поставили памятник Валентине Леонидовне Устимович. Теперь – следующая страница. С прошлого года и до недавней поры мы вели отдельно студию театра, куда приходили ребята, не имеющие абсолютно никакого театрального опыта и не задействованные в спектакле. Мы стараемся расширяться, чтобы постоянно была новая смена в коллективе. И сейчас мы готовим новый спектакль «Когда приходит инспектор». Это спектакль с довольно интересной судьбой. И он к тому же непосредственно связан с моей личной историей – когда-то я, как режиссёр, поступала с разработкой этого спектакля в театральный институт. Это было одним из заданий при поступлении – надо было из списка предложенных пьес выбрать одну и её разработать. Эта вещь изначально меня интересовала, а вот что произошло дальше в Royal Academy of Dramatic Arts, было очень интересно. Взяв эту пьесу (её английское название “Inspector Calls”), я, помимо того что предоставила собственную постановку, в корне отличающуюся от стандартных прочтений, ещё и раскритиковала постановку, которая на тот момент довольно успешно шла в Лондоне уже на протяжении пяти лет. Так вот я разнесла её в щепки…

 

ЖА: Извините, что перебиваю, но не могу не спросить. Вас приняли?

ЕГ: Так к чему я всё это и веду. Я вижу, как у членов приёмной комиссии округляются глаза. А комиссия, надо сказать, состояла из именитых личностей. В неё входил, например, Алан Рикман, я думаю, многие знают его по роли профессора Снэйпа в фильмах о Гарри Поттере. Других я не узнала, люди как люди, ничего особенного. Но! Оказалось, что в жюри входил тот самый постановщик спектакля, чью работу я раскритиковала в пух и прах! Как я после этого поступила, одному Богу известно. И с тех пор, на протяжении семи лет, эта постановка сидела у меня в голове и требовала выхода.    

 

ЖА: И каково же Ваше видение «Инспектора»?

ЕГ:  Эта пьеса написана в 1942-ом году. Действие происходит в 21-ом, в Англии, в самом расцвете индустриальной революции – «верхи не могут, низы не хотят». «Нехорошие» высшие классы угнетают «благородные» низшие – вот в двух словах та стандартная трактовка пьесы, которая традиционно предлагалась со сцены. Но мне кажется, современному зрителю, этот «тыкающий и клеймящий» смысл воспринять невозможно. Признаюсь, после постановки «Звёзд», я политикой сыта по горло. И поэтому я преднамеренно исключила все политические классовые направления в этой пьесе. И когда ты это убираешь, то понимаешь, что Пристли написал просто гениальную вещь. Я даже не знаю, подозревал ли он сам, насколько глубоко психологическую вещь он написал.

 

ЖА: Я как раз хочу заметить, что Вы всегда обращаетесь к серьёзным произведениям. Лёгкий жанр Вам не интересен…

ЕГ: Кстати, я стараюсь, чтобы люди всё-таки приходили и хоть немного расслаблялись, потому что, опять же, если зрителя слишком сильно «грузить» серьёзностью, то материал ему будет сложно воспринять. Поэтому, как и в предыдущих моих постановках, я стараюсь выжать максимум юмора, но при этом нафаршировать всё это смыслом.

 

ЖА: Я помню, в предыдущем интервью Вы заметили, что каждым новым спектаклем, Вы пытаетесь задать определённый вопрос. О чём вы спрашиваете на этот раз?

ЕГ: Как жить дальше. Ведь для каждого из нас правильного выбора не существует. Есть сделанный выбор и его последствия. Каждый из нас живёт с последствиями своих поступков. Можно, конечно, уйти полностью в моральный аспект – «не делайте плохо», «не хамите в автобусах», «будьте уважительны к старшим», «берегите бедных и несчастных» и так далее, и так далее. Список бесконечен. Но ожидать, что мы что-то пресечём или не пресечём, невозможно, а вот разобрать, как мы с этим живём, и какие выводы мы делаем, уже совершив поступки, для меня это очень интересно. Можем ли мы сделать выводы и перейти на следующий виток развития? В этом спектакле я взяла за основу скорбь, конкретнее – стадии скорби по своим поступкам. То есть я убираю вопрос, правильно поступили герои пьесы или нет, это не «на первый-второй рассчитайсь», не белое или чёрное. Кстати, именно поэтому мы взяли шахматы за основу спектакля. Но я не буду раскрывать всех секретов. Пусть зрители сами всё увидят.

 

ЖА: В этой пьесе нет главного героя. Эмоции и переживания всех персонажей одинаково важны?

ЕГ: Абсолютно верно. Честно говоря, у меня такой подход ко всем пьесам. Я этому и актёров учу в своей студии - что каждый герой является главным. Тогда и зрителю гораздо интереснее разматывать сюжетные клубки.

 

ЖА: И весь этот «замотанный в клубки» сюжет, я так понимаю, поддерживается ещё и такой же «закрученной» интригующей музыкой.

ЕГ: О-о-о-о-о, да. Скажем так: как Шнитке, но не Шнитке. Если в «Звёздах» мы всё же больше отталкивались от реальной жизни, то здесь, как я уже сказала, для того чтобы спрятать некий морализирующий посыл, который и так понятен, мы делаем акцент на театральность. Мы используем все театральные средства, которые только можно придумать – от шахматного решения спектакля до абстракции, сюрреализма и, конечно же, хаотичной музыки.

 

ЖА: Вы недавно объявили в социальных сетях о том, что ищете танцоров. Это как раз для всей этой фантасмагории?  

ЕГ: Да. Изначально у меня была идея вообще сделать этот спектакль совместной постановкой с танцевальной студией. Немного отклонюсь в сторону от «Инспектора». Дело в том, что мне очень нравятся греческие пьесы. Очень. Я безумно хочу поставить «Медею». И вот эта основа древнегреческих произведений, где есть основное действие и что-то ещё, меня очень прельщает. Идея, где в пьесе присутствует хор, танцоры, сопровождающие лица, свидетели того, что происходит, мне очень близка. У меня на данный момент в голове сидит минимум шесть таких пьес.

 

ЖА: Возвращаясь к «Инспектору», это будет спектакль в двух действиях?

ЕГ: Да, два действия. Заранее предупреждаю, что одно действие будет большое, а другое маленькое. В какой-то мере завершающий аккорд. Потому что я не совсем согласна с автором, где он поделил акты. Мне кажется, что именно там, где он прерывает действие, прерывать ни в коем случае нельзя.

 

ЖА: Иными словами, Вы предлагаете совершенно своё оригинальное прочтение Пристли?

ЕГ: Не изменив при этом ни слова. Валентина Леонидовна – я всегда возвращаюсь к своему первому педагогу – она учила меня тому, что можно слова выкидывать, но не менять. Поэтому мы не изменили ни одной фразы, но, безусловно, пьеса хорошо порезана.

 

Непосредственно перед началом репетиции, мне удалось побеседовать и с некоторыми артистами, занятыми в спектакле, Вот что они мне рассказали и своих персонажах. 

 

Татьяна Венгеровская: Я исполняю роль Лидии, матери семейства. Семья состоит из пяти человек – папа, мама и двое взрослых детей. Какова моя Лидия? Вы знаете, я её так полюбила. Ведь сам по себе этот спектакль очень непростой. Это психологический детектив, в котором очень много разных аспектов. Когда работаешь над ролью, ты сам всегда чему-то учишься. И прожить жизнь своей героини, пережить все её сложности и страхи – в этом и заключается моя задача. В жизни не бывает только белое или чёрное. Все мы не ангелы, у каждого что-то когда-то было. Вопрос в том, поняли ли люди… Многие так и живут, они никогда не признают своих ошибок, никогда не делают выводов. Я не буду всё рассказывать о моей героине, пусть останутся какие-то секреты. Скажу лишь, что за короткое время наши персонажи проживают на сцене и радости, и горести, и трагедию… Приходите, всё увидите.

 

 

Владимир Передерий: Я исполняю роль главы семьи, отца. Этот человек – порождение своего времени со всеми присущими пороками и добродетелями. Мой герой соответствует тем обстоятельствам, в которых он живёт. Это предприниматель со своими грехами, со своими семейными переживаниями. В принципе, это спектакль вне времени. Любую пьесу на самом деле можно поставить так, что она будет актуальна вчера, сегодня и в будущем. Надо только правильно интерпретировать. Я думаю, зрителям эта психологическая пьеса  будет очень интересна. 

 

Андрей Бобылёв: Мне, признаюсь, тяжело работается над ролью. Я играю сына. Основная сложность – его отношения с родителями и психологическое изменение характера моего персонажа по ходу спектакля, Очень много тяжёлых эмоциональных моментов. Мне нравится этот спектакль тем, что это не рассказ о том, «что такое хорошо и что такое плохо», а о том, что не бывает правильных или неправильных решений, просто каждое решение влечёт за собой определённые последствия. Это очень эмоциональный спектакль, поэтому мы все, конечно, немного волнуемся.

 

Юлия Степанец: Я играю Эмму, дочь. Я считаю, что она очень послушная девушка. Она очень на меня похожа. Это режиссёр так специально сделал. Поэтому мне во многих ситуациях играть её легко. Моя героиня, как и все персонажи, тоже проходит через определённое осмысление по ходу действия.

 

 

Виталий Найдион: Я исполняю роль инспектора, человека, который врывается в благополучную семью, и своими действиями изменяет мировоззрение всех её членов. Он должен найти подход к каждому. Но он врывается в семью не для осуждения, а для того, чтобы дать этой семье повод задуматься о тех поступках, о тех действиях, которые, на чей-то взгляд, могут показаться незначительными, которые мы, возможно, совершаем каждый день, не думая, как они отражаются на тех, кто нас окружает. И в видении режиссёра, основная задача инспектора не осуждать, а именно позволить людям самим сделать оценку и самим сделать выводы. Я думаю, что зрители найдут что-то близкое для себя в каждом герое. Я уверен, что то, что будет происходить на сцене, у каждого в зале найдёт свой отклик.

 

Мне остаётся лишь добавить, что спектакль «Когда приходит инспектор» вы можете посмотреть в Fig Tree Theatre, UNSW, Gate 4 High St, Kensington

 

Чт 27 марта  20.00

Пт 28 марта  20.00

Сб 29 марта  13.00 и 19.00

Вс 30 марта  16.00

 

Чт 3 апреля   20.00

Пт 4 апреля   20.00

Сб 5 апреля   13.00 и 19.00

Вс 6 апреля   16.00

 

Стоимость билета $35

Для пенсионеров, студентов и групп из 10 человек и больше - $30,

Заказ билетов по телефону 0410 338 810 tickets@zerkalotheatre.com.au

 

Спектакли идут на русском языке с английскими субтитрами.

Более подробная информация на сайте www.zerkalotheatre.com.au

 

Беседовала


Ваш комментарий